Дело в отношении Роберта Кочаряна должно быть прекращено, так как его продолжение в рамках предъявленного обвинения незаконно.  

Декларируемые весной прошлого года ценности, лозунги и бесконечные обещания о мгновенном всеобщем процветании – простой популизм, ничем на самом деле не подкрепленный.

Смена президента Казахстана не повлияет на преемственность выполнения договоренностей и планов, которые были приняты в ОДКБ ранее и сейчас реализуются.

Для любого мужчины страны на первом месте – его жена. Всем тем, кто не нашел своих первых леди, желаю, чтобы сформировали счастливые семьи.

На данный момент Роберт Кочарян является политзаключенным и преследуется в политических целях.

Заявление сопредседателей Минской группы ОБСЕ было односторонним, и оно не оправдывает основные ожидания нашего народа.

Хотя некоторые представители власти пытались создать впечатление, что в повестке нет вопроса мадридских принципов, однако реальность совсем иная – они не были отменены.

Эти власти нуждаются в том, чтобы везде восприниматься всерьез. Озвучиваемые заявления – популизм, направленный на внутреннюю аудиторию.

Я вижу некоторые параллели между современным Азербайджаном и нацистской Германией в начале Второй мировой войны.

Складывается впечатление, что Ереван не отработал свой сценарий по карабахскому вопросу, а Баку зашел в тупик со своими играми, сделав ставку на Пашиняна. 

Мы не строим военных планов, не призываем кого-то к победе, но никто не может отделить судьбу Армении от Нагорного Карабаха.

Мы имеем дело с воспитанниками Сороса, которые, к сожалению, плохо знают и понимают Россию и ее культуру.

Наряду с гордыней в ряду страшных грехов обязательно должно быть беспамятство.

Вопрос Нагорного Карабаха является для нас вопросом жизни, а для Азербайджана – территории.

Заявлять, что Ереван не может представлять Степанакерт, так как не обладает мандатом арцахцев, означает оставить Арцах в одиночку перед Азербайджаном и международным сообществом.

Пропаганда ненависти, фактический пересмотр национальных ценностей, разрушение государственной системы, а также односторонняя «миролюбивая» внешняя политика являются для нас разрушительными.

Мы хотим продемонстрировать политическую волю и позволить судебной системе «вариться в собственном соку», а потом посмотреть, какое «блюдо» получится в итоге.

В этом решении правовой компонент равен нулю, на сто процентов политическое решение. Оно принято в рамках политического заказа.