Работающий братом Вазгена Саркисяна Арам нашел новую профессию. Сейчас он заделался агитатором.

Никол Пашинян шагал из Гюмри в Ереван, заклеивая объективы спидометров и передавая «Сердечный привет от Зимзимова».

Это было проявлением гражданского сознания. Нефутуристическим перформансом. Николством в противоположном смысле этого слова.  

Пашинян подменил собой государство и работает кем угодно.

Кочарян – вечный бзик Никола. Микаэляну об этом известно, поэтому он и занят сасунством на тему «1 марта».

В Армении есть намного более опасный вирус. Причем это было очевидно еще до прихода «короны».

Никол повел себя по-никольски и накануне. День провел с траурным выражением лица, а вечер – с лицом кутилы Хасана.

Итак, сплевывания премьера не помогли. «Тьфу-тьфу-тьфу» не смог предотвратить распространение коронавируса.

Николотерапия одним лишь «тьфу-тьфу-тьфу» не ограничивается. Судя по всему, в его арсенале есть множество других средств.  

Самое страшное и опасное в том, что дешевой пропаганды Никола Пашиняна есть потребитель.

Если Никол говорит, что в случае фальсификации выборов он отрежет себе руки, это означает, что они постараются сфальсифицировать, не повредив собственных конечностей.

Уместно озвучить излюбленный николовцами в соцсетях вопрос в немного другом ракурсе: а почему при Серже не собирали 205 млн драмов?

Для референдума по захвату КС Николу нужны деньги. Много денег.

«Да» для Никола в 3 раза важнее, чем 10 жертв 1 марта.

Никол хочет сказать «да» Стамбульской конвенции. Наконец, Никол хочет заручиться «да» на своё вечное право поедать шашлык на улице.  

Говорит и показывает лишь Пашинян. Ему аккомпанируют всего несколько штатных мойшаговцев, и всё.

Стороны язвят друг другу в лексиконе «плешивый пес, паршивый кот», но не раскрываются до конца, так как пострадают от этого оба.

В годы работы оппозиционером Никол считал Мукучяна большим фальсификатором выборов, а председатель ЦИК полагал, что Николу еще предстоит немало пройти, чтобы стать человеком.