Тигран Авинян в лице своего будущего советника фактически ищет того, кто работал бы вместо него вице-премьером, к тому же из числа представителей «предыдущего преступного режима».

После формирования правительства у нас будут не первые власти новой Армении, а последние власти старой Армении.

Бензин с бананом дешевеют, вот прикол – Спасибо вам, наш Пашинян Никол!

Власть сейчас должна переместиться с улицы в кабинет и начать работать. Настало время отвечать за свои заявления и данные обещания.   

Арестом Кочаряна Пашинян открыл «ящик Пандоры», что чревато весьма прогнозируемыми последствиями.

Закрепление государства и госструктур за газетой «Айкакан жаманак» тоже входит в планы «бархатной революции» и преследует тем самым цель осчастливить и сделать гордыми граждан РА?

А потом говорят, что новые власти далеки от «-измов». Очень даже близки. Швондер-Даниэл наглядно показал один из этих «-измов»

Мнацаканян отметил такие принципы и дал такие формулировки, из которых стало ясно, почему воодушевились Алиев и Мамедъяров.  

Выясняется, что счастье – в количестве мусора. Чем его больше, тем лучше.

Какие бы впредь провалы нас ни ждали, будет заявляться, что это та цена, которая платится за суверенность и «духовитость».

Если гордых граждан это устраивает, то поздравляем их с Новым годом.

В сравнении с многими шагавшими, Чало была самой бескорыстной. Они шагали и получили посты, а Чало кем была, тем и осталась.

Что принесла смена власти и что ожидать в 2019 году?

Отверженная в прошлом ложь сейчас получает новые проявления под аккомпанемент «гмп-гмп-ху».

Нежелание извлекать уроки из истории – тягчайшее для руководителя государства обвинение.

Ово не помогли даже члены ЛГБТ-сообщества, защитником интересов которых он хотел стать, пытаясь войти в тренд действующей политической власти.   

Пашинян и его прозападные приверженцы посвятили основную часть своей сознательной жизни охаиванию Путина и России, но...

Говорят главы МИД Турции и Азербайджана Чавушоглу и Мамедъяров. Говорят языком предусловий и с большим воодушевлением, но Мнацаканян молчит.